[$ereg@]

не анекдот, но ахеренно смешно, а тему влом создавать новую.

Пионерская байка

В 12 лет я была на удивление безобразным ребенком: очень худой покрытый прыщами
глист с большой головой и кривыми зубами . Моя мама меня сторонилась и весь
подростковый период старалась держать меня как можно дальше от родных и знакомых
, на все лето отсылала меня в пионерлагерь .

Пионерлагерь состоял из клоповников с детьми , домика дирекции и четырех
сортиров . Сортиры состояли из кирпичной будки , ямы , закрывающего эту яму
деревянного настила с дырками и г.. вна с хлоркой . Говно с хлоркой смердели ,
поэтому сортиры предусмотрительно строили как можно дальше от жилых зданий и
обсаживали их кустами .

Девочки долгое время думали , что я мальчишка ... В общем , со мной не хотели
дружить . В ту роковую ночь полуночный понос стал моим единственным товарищем .
Поносил весь лагерь: недоспелые фрукты , грязные руки повара и всякое гавно ,
которое ели пионэры с голодухи делали свое черное дело . Дырки в сортире были
обосраны расстроенными желудками четырехсот человек и девочки ходили ср..ть
парами : одна срет , другая светит фонариком , чтоб первая не влезла в продукты
испражнения предшественниц . Мне никто не хотел светить фонариком , поэтому в ту
ночь я высеривала солянку в гордом уединении; в бледном свете фонаря были видны
только очертания , и , сидя в сортире , я смирилась с тем , что уже влезла в чье
- то скользкое г..вно .

Вдруг какая-то тень метнулась прямо на меня , я заорала , резко дернула
неустойчивым телом , ноги проехались по чьему - то дерьму и я вошла в очко как
хорошо смазанная пуля .
Чёрт! Летучая мышь загнала меня по шею в кучу дерьма , над головой смутно
виднелось очко , если кто-нибудь сейчас придет срать , то положение мое сильно
ухудшится . Надо вылазить!

Через полчаса , пыхтя и тихо ругаясь матом , я дотянулась до дырки руками: это ,
блин , было очень сложно - все твердые опоры были слизкими , как сопли!
Ухватившись за края очка , я подтянулась и высунула башку : от свежего воздуха
закружилась голова и я удержалась на завоеванных позициях только волей к свободе
. Подтянулась еще и оперлась на руки : нужно за что - то ухватиться , чтоб не
сорваться . Все вокруг было склизким , зацепиться можно было только за
поперечную деревянную балку в полуметре от меня , я с нечеловеческими усилиями
пыталась до нее дотянуться , шипя от напряжения: - Ну ! Иди же сюда! Дай , я до
тебя достану!..

Неожиданно меня ослепила яркая вспышка света , потом какой-то не то вздох , не
то стон , и глухой удар - я перепугалась и... свалилась обратно . Еще час - и я
снова над очком . Так . Тянусь... Есть . Я схватилась за перекладину и вылезла
на цементный пол еле дыша от счастья . Отдышавшись , решила идти к речке
отодраиваться .

Метрах в пяти от туалета валялся директор , рядом с ним лежал разбитый фонарик –
подох что ли ? Я побрела на речку , отмылась как смогла , а потом кликнула
людей: может и не подох еще , спасти можно .

На утро нам сообщили , что у директора был удар , возвратился в лагерь он только
под конец смены . Разговаривать он не мог , сидел целый день на веранде и ему
нравилось , когда к нему приходили дети . Я навещала его часто , он меня как то
особенно любил - ведь именно я тогда позвала к нему людей .

На следующий год нам сказали , что перед самой смертью директор ненадолго пришел
в себя . Он рассказал , что в ту ночь он обходил территорию лагеря , случайно
услышал странное шипение в туалете и открыл дверь .

На него из зловонной дыры лез мерзкий говняный лупоглазый глист , тянул к нему
клешни и шипел:

- Ну-у-у... Иди же сюда-а.... Дай , я до тебя дотянуссссь!..

За лупоглазую неприятно , конечно ....